Сайт о собаке породы золотистый ретривер
Полезная информация постоянно пополняется

17:30
Письмо Мани. Часть 1. Семья.

В отпуске наконец-то дошли руки до компьютера! Сижу, удаляю ненужное - и смотрите, что нашла! Письмо Мани в ещё дособаческие времена. Запаситесь попкорном - оно длинное. Ничего не меняю, пусть будет в первозданном виде.

Знакомство

Всем мяу.
Меня зовут Маняха, я кошка породы дворянка. Живу в квартире, люблю думать и сопоставлять события.
Мои сожители, который называют себя «папой» и «мамой», по глупости своей думают, что я целыми днями и ночами сплю. Впрочем, им можно быть такими глупыми – они же люди. Люди, как известно, весьма примитивные создания. Ходят на задних лапах, передними совсем не пользуются. Ну, разве пару раз в день, когда насыпают мне корм в тарелочку. Или там выбрасывают мои… эээ… ну, вы поняли. Всё остальное время они просто не существуют – скрываются за металлической дверью и до вечера там сидят. Как утром спрячутся, так вечером оттуда выходят. Это у них называется «уйти на работу». Вместо того, чтобы подумать вместе со мной на кровати, или на диване, или на батареи… Ну просто верх глупости. И так пять дней в неделю. Зато потом 2 дня – настоящее мучение. В эти дни они не прячутся за дверью, а остаются в моей квартире. Это называется «выходные». Страшное время.

С самого раннего утра «мама» начинает показывать свои садистские наклонности - берет меня в охапку, открывает окно, снимает сетку от комаров, и начинает вырывать из меня куски шерсти. Делает она это регулярно, а я так же регулярно деру ей руки и ору на весь околоток. Под окнами ходят такие же двуногие, смотрят на представление, и равнодушно проходят мимо. Никто не вызовет МЧС, или хотя бы бригаду психиатрички – чтобы забрали фашистскую «маму» в свою клинику. 

Вырваться из окровавленных рук моей мучительницы мне удается, если только она ослабит хватку на холке, и я смогу нанести ей последний решающий укус совместно с ударом когтей задних лап. Сделать это не так просто, как вы думаете, т.к. «мама» тоже не промах – держит меня одной рукой за холку крепко, второй рукой дерет шерсть металлической штукой типа расчески. Но, если усыпить её бдительность и некоторое время полежать спокойно, то хватка может ослабеть – и тогда я выворачиваюсь и – ррраз! Только меня и видели! 

Нет, мне совершенно не больно подобное «вычесывание», даже где-то приятно. Но меня возмущает факт игнорирования моей жизненной позиции. А если я решила вести натуральный образ жизни? А если я тигр? Тигров тоже вычёсывают?! 

Нет уж, дорогая «мама». Если я пустила тебя пожить в моей квартире, то будь добра подчиняться моим правилам. А моё правило относительно шерсти – НЕ ТРОЖЬ. 
Нужно сказать, что «папа» более приятный в общении, чем его подружка. Он похож на меня. В свои выходные он, как и я, любит думать. Когда ему надоест думать в кровати, он переходит думать на диван. Включает телевизор – и думает. Он философ, как и я. 

Мама же, несмотря на то, что её окружают такие совершенные создания, совершенно не обучаема! Первый день выходных она начинает в 5 утра издевательствами надо мной. Ну, вы только что узнали, ЧТО она делает. Потом она запускает Нафаню (и это не смотря на то, что Папа громко ДУМАЕТ в кровати!). Подлиза и предатель Нафаня жужжит не очень громко, но всё-таки это может помешать медитации.

Вы, наверное, не знаете нашего верного раба Нафаню? О, это ещё тот субъект! Его преданность Маме так велика, что он готов жрать пыль, лишь бы Мама была довольна. У него весь мозг – это одна кнопка, которой Мама пользуется совершенно бессовестно. Нажала – и Нафаня лезет искать мою шерсть по всему дому. Будет весь день ползать, пока не набьёт моим пухом своё ненасытное чрево. Он её ест, представляете! Ладно бы только мою шерсть, он ещё лопает фантики, нитки и чего там ещё на полу бывает. После себя оставляет голый ламинат, даже поиграть не с чем! 
Я Нафаньку била за его подлое поведение. Подскочу так сбоку – и бац его по черепку! Бац! Бац! Бац-бац-бац-бац-бац! А ему хоть бы что…

С ковриком в прихожей, правда, халтурит. После его поползновений там всё равно остаются мои шерстинки. Но Мама почему-то его за это не наказывает, а вывозит из кладовки СТРАШНУЮ ИЕРИХОНСКУЮ ТРУБУ и елозит по коврику – труба всё сожрёт. Я в такие минуты ужаса даже люблю Нафаню, он всё-таки не такой страшный, как Иерихонская Труба.

Папа после Трубы, конечно, перестаёт думать. Выходит из спальни и запирается в моём туалете. Вот ещё хамство – а если мне приспичит? Но я люблю Папу и всё ему прощаю. Пусть покопается в моём лотке, мне не жалко.
Мама в это время оставляет Трубу и несётся в кухню – ставить чайник и заваривать кофе. Они по утрам всегда пьют кофе. Папа любит погуще, Мама экономит – на кончике ножа. Вы спросите – откуда я знаю? Так я же слежу за ней! Куда Мама, туда и я. За врагом нужно следить постоянно, не отрывая глаз. Я всё вижу – что она делает, что не делает, что взяла, что положила, где положила… это очень помогает в поисках нужной мне вещи. Например, булавки для шитья. Очень нужная вещь в хозяйстве. Их приятно выдёргивать из игольницы и разбрасывать по полу. На полу их легко посчитать, покатать лапкой, они всегда на виду – как и нужно в хорошем хозяйстве. Поэтому я всегда слежу за Мамой и знаю, куда она всё прячет. Если есть возможность – поправляю своё хозяйство, если нет – жду удобного момента.

Поэтому я знаю, сколько кофе пьёт Папа, сколько Мама. Но кофе в хозяйстве вещь абсолютно не нужная, поэтому я его не трогаю, даже если Мама его оставит в открытом виде. 
А вот черешня! мммм… Черешня… это моя страсть! Сейчас как раз её в доме много! Но Мама всегда прячет её в холодильник, и мне приходится применять отвлекающие манёвры, чтобы увести Маму до того, как она завяжет пакет с черешней и засунет его в холодильник. Если мне это удаётся – всё, день удался. 

Черешня – это моё всё! Какая роскошь – вытащить ягодки за хвостик и помотать ими в воздухе! Если вы думаете, что я их ем, то вы ошибаетесь. На вкус они мне не нравятся, я получаю чисто эстетическое удовольствие от игры с черешенками. Особенно если из сбросить со столешницы на пол – они так забавно подскакивают! Их можно немного покатать лапкой по полу, но потом это надоедает, и я сбрасываю следующие ягодки! Если Мама в это время занимается вредительством в другой комнате, то я могу сбросить парочку, или даже десяточек ягод на пол, наиграться ими вдосталь! Но самое чудесное происходит тогда, когда игры с черешней происходят вечером, и Мама напрочь забудет про открытый пакет и ляжет спать. И тогда я отрываюсь по полной! Пик моего восторга приходит в полночь, когда кто-то из них спросонок выходит покопаться в моём лотке и НАСТУПАЕТ на разбросанные ягоды! Пол окрашивается настоящей кровью! Всё это, конечно, остаётся незамеченным до самого утра, когда в квартире раздается вопль Мамы: «ахтыжзараза!» Я, конечно, умело делаю вид, что не понимаю, в чем дело. Пока Папа смеётся, а Мама ругается и моет пол, я продолжаю думать над несовершенством людей. Что плохого в том, что пол в некоторых местах стал красным, как от крови! Зато соседи будут уважать, лишний раз не зайдут, чтобы в следующий раз ИХ кровь не оказалась на нашем полу. Другие бы радовались, что их кошка так находчива, а эта разоряется почем зря.

Как наивны люди! Они думают, что я должна им мурлыкать, ласкаться и постоянно сидеть у них на руках. Мне делать, что ли, нечего? У меня сороки неучтённые на дереве гнездо начали, а эти двое тискают меня до головокружения. У меня стресс от встречи с пауком в ванной, а этим нужно, чтобы я мурлыкала… как тут сохранить равновесие духа? Приходится беситься – чтобы показать этим олухам, что моё терпение на исходе, что ещё немного – и они вылетят из моей квартиры на помойку. 

Кстати, о помойке. Не знаю, что это такое, но, говорят, мой настоящий отец ОТТУДА. Подробностей я не знаю, моя природная скромность не позволяет мне акцентировать внимание окружающих на моём происхождении. У них может случиться кризис неполноценности. Но втайне я знаю - мой настоящий отец был Принцем Помойки. А может, и Королём. Он полюбил мою мать, простую Русскую Голубую Кошку, и родилась я и ещё несколько принцев и принцесс. Отец долго сражался за свободу своей возлюбленной и их общих детей. 
Он лазил в дом, где жила моя мать, он орал под окнами, он оставлял свой душистый след в подъезде, на площадке… он даже драл дверь, за которой скрывали его любимую с детьми – но ничего не получилось. Люди, полонившие мою мать, не позволили им сочетаться официальным браком, а меня и моих братьев и сестёр отдали в руки психопатов типа «Мамы». Люди не смогли простить моей матери высокую любовь к Принцу Помойки, они завидовали её избранности моим высокородным отцом. Люди жестоко отомстили моим родителям! И вот я здесь… Не сомневаюсь, что мой отец ищет меня, не покладая лап. Все его подданные рыщут по всей земле, чтобы найти Принцессу Помойки, раз уж они не смогли освободить мою мать из рук низких людишек. Я нужна им для поддержания порядка в царстве Помойки. Мой отец уже старый и ему нужна помощница и преемница. А иначе Помойка погибнет.

Вот поэтому я так и сказала своим приживалам – ещё немного, и вылетите на помойку. Там вас научат уважению к особам королевской крови!
Не знаю, что они поняли из всего сказанного, но они по-прежнему продолжают ожидать от меня мурчания и лизоблюдства. Я же говорю – необучаемые!
И всё-таки я их немного люблю. Должна же я кого-то любить! 

За неимением достойных люблю этот суррогат. Даже переживаю за них. Иногда. Например, как-то они скрылись за железной дверью на целых пять дней. И не выходили оттуда! Можете себе представить, как я переживала! Кто будет мне насыпать корм? Кто будет убирать мои… эээ, ну, вы понимаете? Кто будет мне чесать за ушком? 

За эти пять дней из-за железной двери два раза появлялся какой-то другой «Людь», он насыпал мне мои чипсы, убирал… эээ, ну, вы понимаете. За ушком не чесал, потому что я хорошо пряталась под кроватью. Хорошо ещё, что не искал меня, а то бы я его порвала, как тузик грелку. Куда он девал моих приживалов? Почему они застряли за железной дверью? Что происходит? 

Я готова была отдаться Маме на субботнее вычесывание, лишь бы они вышли из-за этой дебильной двери и снова стали жить в моей квартире. Скучно без них. Следить не за кем. Кусать некого. Мурчать (иногда бывает) некому… 
И они вернулись. Вылезли из-за двери, зашуршали пакетами-чемоданами. Засюсюкали… Я была кремень – виду не подала, что соскучилась, хотя внутри всё трепетало. Пусть знают, что они тут никто и звать их никак. Но позволила потискать себя и даже не покусала. Пусть радуются. Заслужили. 

Вот так и живу. Много думаю. Воспитываю своих необучаемых приживал. Страдаю от их тупости. Позволяю себя любить и немного люблю их. Что поделать – особе королевской крови простительна небольшая слабость.
 

Просмотров: 251 | Добавил: apshakhova | Теги: Мемуары кошки Маняхи | Рейтинг: 0.0/0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]